Драгоценные камни
Куллинан
Самый замечательный алмаз – «Куллинан» – был обнаружен в 1905 в Трансваале (ЮАР). Масса этого великолепного ювелирного камня в сыром (неограненном) виде составляла 3106 кар (621 г). Он был преподнесен в подарок королю Великобритании Эдуарду VII.
Алмаз Куллинан
Из него изготовили бриллиант («Звезда Африки») массой 530,2 кар, еще один бриллиант массой 317,4 кар и семь камней массой от 94,45 до 4,39 кар каждый. Кроме того, из его осколков огранили еще 96 мелких бриллиантов общей массой 7,55 кар. В процессе огранки было потеряно 66% исходной массы камня.
Главная
Каталог драгоценных камней
Каталог минералов
Знаменитые камни и украшения
Термины и их значение
Месторождения драгоценных камней
Возникновение и строение камней
Торговые меры веса
Обработка драгоценных камней
Виды и формы огранки
Оптические свойства камней
Классификация камней
Магические свойства камней
Новинки на рынке камней
История драгоценных камней
Обо всем понемногу

 



Copyright © Bejewel, группа "Атлас"  2009 г.
info@bejewel.ru



Алмаз Регент

Регент

Этот редкой красоты алмаз, считавшийся в XVIII в. «самым прекрасным из известных» благодаря своему весу, чистоте и форме огранки, был найден в 1701 г. на юге Индии, в копях Партиала, расположенных на бере­гу реки Кришны, недалеко от современного Мачилипатнама. По легенде алмаз, весивший сначала 410 каратов, посчастливилось отыскать одному из работавших на ко­пях рабов. Удачная находка могла принести ему осво­бождение, но могла и не принести — это уж как посмот­рит хозяин.

Раб решил действовать наверняка. Сбежать с рудника не составляло труда, но как вынести алмаз? Чтобы обмануть охрану, раб сделал себе глубокий надрез на бедре, спрятал в рану камень, поверх надреза кое-как наложил повязку из трав, а потом с трудом выбрал­ся на поверхность и захромал к своей лачуге. Дождав­шись ночи, он покинул селение и сумел, избегая нахо­женных путей, добраться до Манилипатнама. Потом раб, имя которого так и осталось неизвестным, вышел на берег океана. Увидев стоящий невдалеке парусник, раб попросил отвезти его к капитану этого прекрасного судна, на котором он надеялся увидеть вскоре страну, где навсегда станет свободным.

— Чем ты сможешь заплатить мне за перевоз? — надменно спросил моряк, услышав смиренную просьбу невзрачного незнакомца.

Пришлось беглому рабу показать заветную находку. Тогда капитан согласился взять его на борт, но в ту же ночь раб был убит; тело его выбросили в море, а неска­занной красоты камень капитан, естественно, присвоил.

Эрик Брютон, американский специалист по истории драгоценных камней, воспринимает эту историю с изве­стной долей сарказма. «Большую, знать, дыру проделал в своей ноге этот несчастный! — соболезнует Брютон. — Еще бы: ведь ему пришлось бы туда упрятать камень размером со спичечный коробок!» Вряд ли такая рана осталась бы незамеченной администрацией рудника, да и просто ходить — из-за большой потери крови — похи­титель не смог бы.

Вполне возможно, что капитан парусника получил камень куда менее драматичным способом. Впрочем, моряк недолго оставался хозяином алмаза. То ли в Мад­расе, то ли в каком-то другом индийском порту он про­дал сокровище всего за тысячу британских фунтов стер­лингов известному на Востоке торговцу необработан­ными самоцветами Джемчанду.

Существует, правда, еще один вариант легенды о на­чальной судьбе алмаза. В этом варианте беглый раб буд­то бы дошел даже до Ганга, а это не одна тысяча киломе­тров по опасным тропам тогдашней Индии. Он попросил лодочника перевезти его через реку. А когда тот отка­зался, раб показал ему сверкающий камень и заверил: «Мне только бы добраться до Мурадабада, а там есть у меня знакомый торговец, который за такой камень осы­пет большими деньгами...» Едва взглянув на алмаз, лодоч­ник поспешно согласился. Но на середине реки коварно напал на своего пассажира, убил его, труп бросил в воду.

 Слушатели этой легенды (да и сами рассказчики), конечно, не задумываются, что полторы тысячи километров по прямой, разделяющие Ганг и Кришну, просто так не протопаешь, да и речек по доро­ге встретится великое множество, а среди них есть и та­кие, на которых на алчного перевозчика натолкнуться можно очень легко. Европеец, незнакомый с индийски­ми реалиями, не обратит внимания и на то, что Мурадабад от Ганга отделяет свыше 60 км. Долго пришлось бы ждать лодочнику обещанную плату, если бы даже бедняк-пассажир, в самом деле, решил расплатиться за пере­воз. Но истории бытуют, их печатают в книжках, путая несведущих читателей. Наша задача — предостеречь легковерных от доверчивости к подобным россказням.

А теперь вернемся к Джемчанду. Покупателя он на­шел быстро. Им оказался комендант Мадрасской крепо­сти (а одновременно и губернатор прилегающих владе­ний Ост-Индской компании) Томас Питт. Однако прода­вец запросил слишком высокую цену. Необработанный алмаз он оценил в 300 тысяч пагод (так называлась мест­ная валюта, которую для простоты приравнивают по стоимости к полуфунту стерлингов). Торг шел несколь­ко дней. Британский чиновник не мог дать больше 30 ты­сяч. Так они и расстались не договорившись.

Спустя три месяца, в феврале 1702 г. Джемчанд сно­ва оказался в Мадрасе. Он отыскал Питта, и снова завя­зался яростный торг. Продавец сбавил цену сначала до 100 тысяч пагод, потом до 55; британский чиновник твердо придерживался объявленной суммы. Наконец уступил и он: редкостный алмаз был продан по цене 49 тысяч пагод, или — в более понятных для нас едини­цах — 24 тысячи фунтов стерлингов.

Питт немедленно отправил покупку в Англию для ог­ранки. Резкой и шлифовкой алмаза, вскоре получившего название в честь своего владельца — «Питт», занялся лондонский ювелир Джозеф Коуп. Искусный мастер ра­ботал над камнем около двух лет, получив за свой труд 5 тысяч фунтов стерлингов, что для начала XVIII века было абсолютным рекордом вознаграждения резчика и шлифовальщика. При огранке камень значительно уменьшился в размерах. Теперь он стал весить 140,5 ка­рата (около 28 г). От первоначальной массы осталось около трети. Мелкие «осколки», правда, не пропали. Их пустили в продажу, и они принесли владельцу выручку в 7 или 8 тысяч фунтов стерлингов. Кстати, в этих «оскол­ках» успел покопаться во время одного из своих наездов в Европу русский царь Петр I, и несколько ограненных крупинок индийского камня было куплено им.

В Англии XVIII в. владеть очень дорогим бриллиан­том обыкновенному человеку, даже если он когда-то гу­бернаторствовал в одной из колоний, было очень непро­сто. Питт жил в вечном страхе ограбления. Он никогда не расставался с камнем и постоянно менял место жи­тельства. Под одной крышей он не спал больше двух но­чей, никому не говорил, куда едет. К тому же в лондон­ском обществе ходили упорные слухи о том, что Питт приобрел свое сокровище нечестным путем — об этом писали в газетах. Крупнейший английский поэт Алек­сандр Поп откликнулся на кривотолки едкой эпиграм­мой, мгновенно облетевшей столицу. И хотя владелец камня отчаянно отбивался от обвинений в нечестности, писал письма в редакции, требуя опровержений, даже после его смерти (в 1742 г.) позорящие Томаса Питта слухи не утихали, так что его наследники настояли на публикации оправдательных писем бывшего губернато­ра в лондонской «Дейли Пост».

Продажа «Питта» казалась естественным выходом из создавшегося положения, но владелец просил за бриллиант слишком высокую цену — 135 тысяч фунтов стерлингов. Эта фантастическая для того времени сумма отпугивала потенциальных покупателей. Любопытно, что заинтересовавшимся клиентам Питт и      его поверенные показывали не сам камень, а его точную имитацию, выполненную из свинца. Впоследствии  Т. Питт подарил эту модель Бри­танскому музею. Наконец, в 1717 г. лондонский ювелир Айзек Эбендена, занимавшийся в числе прочих торго­вых дел и реализацией возбуждавшего широкий инте­рес алмаза, нашел сговорчивого клиента. Покупатель был не из тех, кто трясется над копейкой.

Людовик  XVГерцог Орле­анский, регент Франции при малолетнем Людовике XV, привык разбрасываться деньгами, удовлетворяя собст­венные прихоти. За несколько лет его регентства казна Франции была опустошена, страна оказалась на грани финансового краха. Такому человеку не пристало останавливаться на пути исполнения своего желания по при­чине скудости кошелька. Выплаченная за бриллиант сумма составила 3 миллиона 375 тысяч франков. С тех пор как камень пересек Ла-Манш, его стали называть, как и нового хозяина — «Регентом». Чуть поз­же бриллиант был признан королевским сокровищем. В 1722 г. он был вделан в корону Людовика XV. Его сын понизил статут камня: говорят, что «Регент» вставили в бронзовую чернильницу короля. Но такое «унижение» продолжалось недолго. Королева Мария-Антуанетта но­сила его в заколке, удерживавшей ее роскошную шляпу из черного бархата.

 В 1791 г. по приказу Национального собрания была проведена инвентаризация всех королевских сокровищ, которые отныне стали считаться достоянием Франции. Специально созданная комиссия ювелиров оценила «Регент» в 12 миллионов франков. Вместе с другими драгоценностями бриллиант находился в Лувре, в коро­левском хранилище Гард-Мёбль. Отсюда он вместе с другими сокровищами короны был похищен в бурные сентябрьские дни 1792 г. Судьба «Регента» оказалась счастливее, чем у хранившихся вместе с ним камней. Через 15 месяцев после похищения алмаз нашли на од­ном из парижских чердаков.

 

Надо сказать, что нашли весьма кстати. Он не раз служил Наполеону (и в годы-консульства, и в бытность его императором), когда тому срочно требовались день­ги для организации очередного военного похода. Так, однажды «Регент» вместе с парой менее дорогих камней был послан в залог берлинскому банкиру Трескову как обеспечение четырехмиллионного займа. Едва вернув­шись из Берлина, «Регент» снова отправился в путь, на этот раз в Амстердам, к банкиру Ванденбергу, который часто хвастался бриллиантом на многочисленных приемах, как у себя дома, так и в особняках других именитых голландцев. Идея использования драгоценностей короны для получения средств на содержание 14 армий очень понравилась Наполеону. Он сделал ее существен­ной составляющей своей финансовой политики.

 

Однако «Регент» дальнейших странствий избежал. Первый консул приказал вставить камень в рукоятку церемониальной консульской шпаги, где «Регент» со­седствовал с двумя другими бриллиантами по 16,5 ка­рата, конфискованными у каких-то аристократов в страшные дни революционного террора. Консульская шпага была частью парадного костюма первого лица го­сударства, а вовсе не боевым оружием, поэтому весьма странно читать «подлинные» воспоминания «очевидцев» , в которых ничтоже сумнящеся утверждается, что император бросался с этой шпагой в бой, и яркий блеск «Регента» воодушевлял наполеоновских солдат на очередную победу. После крушения империи Мария - Луиза супруга поверженного императора, покидая Па­риж, прихватила с собой драгоценности короны, в том числе и парадную шпагу. Она постаралась побольше ук­рашений нацепить на себя, наивно полагая, что в случае задержания ее русскими казаками обыскивать царст­венную особу не посмеют. Вот только с «Регентом» воз­никли проблемы. Трудно было спрятать на женском те­ле шпагу. Тогда беглянка приказала мсье Меневалю, офицеру свиты, разломать злополучный предмет на кус­ки; рукоятку с «Регентом» Мария-Луиза спрятала под своим плащом. Но бывшая императрица, очевидно, пло­хо знала своих врагов. Временным правительством ей вдогонку был послан офицер со специальным заданием: тщательно перерыть весь багаж. У Марии-Луизы отоб­рали не только драгоценные камни французской коро­ны, но и серебряную посуду, а еще — золотые и сереб­ряные монеты на сумму около 10 миллионов франков. Офицер, не задумываясь, сорвал с шеи испуганной жен­щины даже золотое колье, личный подарок Наполеона.

 

Правда, по другим данным Марии-Луизе все же уда­лось провезти «Регента» в Австрию, и бриллиант потом был возвращен французскому королю Людовику XVIII ее отцом, венским императором. Как бы то ни было, но во времена Реставрации Карл X вставил «Регента» в так называемую алмазную корону, изготовленную лучшим ювелиром Франции Фредериком Бапстом. «Король-бур­жуа» Луи-Филипп снова отправил «Регент» в хранили­ще Гард-Мёбль...

 Наполеон  III

Налетела революционная гроза 1848 г. И снова, как пятьдесят с лишним лет назад, бриллианты попытались похитить из Лувра. Говорят, история любит повторять­ся, причем повтор чаще всего оборачивается фарсом. Так случилось и на этот раз. Когда толпа разбушевав­шейся черни ворвалась в Лувр, предупрежденная Наци­ональная гвардия успела спрятать драгоценности в кар­низы каминов. Трудно сказать, нашли бы их погромщи­ки или нет, но они — к счастью для бриллиантов — натк­нулись на винный склад. Дорогу к 10 тысячам бутылок вин с королевского стола указал им чуть ли не командир гвардейцев. Началась безумная пьянка, которая длилась всю ночь. Когда на следующее утро в Лувр вошли вой­ска, они обнаружили в винных подвалах трупы 12 упив­шихся насмерть грабителей. Остальные в невменяемом состоянии были развезены по тюрьмам.

 

Через несколько лет Наполеон III приказал вставить «Регент» в диадему своей жены. Правда, диадема эта редко видела белый свет: во времена Второй империи ее вместе с другими драгоценными камнями хранил в лич­ном сейфе Тьерри, доверенное лицо монарха; позднее сокровища французской короны перекочевали в подва­лы министерства финансов.

 

Новой опасности «Регент» (вместе с остальными дра­гоценностями) подвергся с началом франко-прусской войны 1870— 1871 гг. Немцы наступали, и было решено вывезти сокровища из Парижа. Их упаковали в ящик с устрашающей надписью: «Специальные снаряды» — и от­правили на главную французскую военно-морскую базу в Брест. Крейсер, на который погрузили «снаряды», дол­жен был находиться в полной готовности к выходу в мо­ре, а там его рейс мог продлиться и до далекого Сайгона.

 

К счастью, морского путешествия не потребовалось. После заключения мира бриллианты вернулись в Па­риж, где их поджидала очередная напасть. Разоренной войной республике нужны были деньги. И тогда некото­рые депутаты Национального собрания (особенно усердствовал Бенжамин Распай) предложили прави­тельству легкий путь решения финансовых затрудне­ний: продать драгоценности короны. Оценивала камни особая комиссия специалистов. Известные ювелиры братья Бапст, самые, пожалуй, именитые ее участники, изо всех сил противились продаже исторических брил­лиантов, в частности «Регента». Они убеждали коллег и правительство: «Точную стоимость «Регента» опреде­лить нельзя. Продажную цену определит случай. Воз­можно, этот уникальный по красоте камень уйдет всего за 600 — 700 тысяч франков. То-то будет унижение для нации, если бриллиант достанется какому-нибудь мало­образованному американскому толстосуму, и тот будет возить его по ярмаркам да брать денежки с желающих увидеть французскую диковинку».

 

Благоразумие победило: исторические камни были переданы в музеи. «Регент», стоимость которого, по не­которым сообщениям, составила до двух третей общей стоимости драгоценностей, попал в Лувр.

 

Ему предстояло пережить еще одно путешествие. В 1940 г., когда немцы приближались к Парижу, «Ре­гент» вместе с другими драгоценными камнями отпра­вили в замок Шамбор, где его спрятали за каменной па­нелью стены. Там он и хранился всю войну. После ее окончания камни вернули в Лувр, и теперь «Регент» на­ходится в Аполлоновой галерее знаменитого музея.

 

 


Назад к энциклопедию знаменитых украшений

 

Алмаз "Звезда Южной Африки"
Алмаз "Звезда Южной Африки" или "Дадли" замечателен тем, что он был первым из числа исторических алмазов "Черного Континента". Первый южноафриканский алмаз значительных размеров был обнаружен в копях на реке Вааль.
Алмаз   Звезда Южной Африки
Нашел алмаз один из местных жителей, у которого в 1869 году его приобрел мистер ван Ньекирк. Этот владелец перепродал алмаз за 11200 фунтов. Качество алмаза было превосходным, вес необработанного кампя составлял 83,5 карата. Из него был получен грушевидный бриллиант весом 47,7 метрического карата. Бриллиант приобрела графиня Дадли, которой он и обязан одним из своих названий.
Реклама

здесь могла бы быть ваша реклама


Fatal error: Call to a member function Get_Links() on a non-object in /home/u98163/bejewel.ru/www/templates/decorations.html on line 304